Обман [Bubble] - Андерс де ла Мотт

На нем светился дисплей, и, когда он из чистого любопытства потрогал одну из кнопок, то услышал радиоголоса, бормотавшие что-то друг другу на непонятном ему языке. Видимо, обычный радиоприемник, работающий в диапазоне длинных волн… Эйч Пи снова несколько раз провел лучом фонарика по периметру комнаты, но так и не обнаружил никаких следов штаба для прослушивания, как он думал.

Странно…

Громкий щелчок пластика, а затем слабое жужжание снова заставили его вздрогнуть, но на этот раз он крепко держал в руке фонарик. Краем глаза заметил какое-то движение там, гда была крысиная клетка, и направил луч туда. Одна из сторон клетки была деревянной и примыкала к террариуму. И сейчас находившаяся между ними маленькая дверца медленно поднималась, видимо, за счет электрического мотора. Эйч Пи нагнулся и, действительно, нашел под дном террариума темный ящичек, подключенный к таймеру.

Дверца поднялась почти до конца, и крыса, видно, заскучавшая от сидения в тесной клетке, уже начала обнюхивать просвет, ведший в значительно более просторный террариум.

Она немного посомневалась, поводила усами, но почуяв, что там есть что-то очень вкусное, начала с энтузиазмом пролезать в отверстие.

Эйч Пи снова нагнулся, чтобы лучше разглядеть происходящее. Хоть тепловая лампа и горела, террариум по-прежнему казался необитаемым. В одном углу была прикреплена ветка, еще там стояла миска с водой, а также был виден толстый слой опилок, и больше ничего. Крыса сделала пару осторожных шажков по опилкам, высоко задрала голову и обнюхала новую территорию. За спиной у нее снова зажужжал моторчик, и дверца медленно закрылась, но ни крыса, ни Эйч Пи этого не заметили.

Зверек снова осторожно шагнул вперед, потом еще раз. Вдруг усы у него завибрировали, и он встал. Задергалась розовая модочка…

Змея появилась ниоткуда. Взорвав опилки, как стальная пружина, она впилась крысе в спину с такой силой, что оба зверя врезались в стекло в десяти сантиметрах от лица Эйч Пи.

Он свалился задом на пол, фонарик укатился, а сердце было готово вырваться из груди. Но вместо того, чтобы повиноваться первому инстинктивному порыву и в панике оттуда убежать, он остался сидеть парализованным перед террариумом.

Змея лежала совершенно неподвижно, зубы глубоко впились в дергающуюся спину крысы. Казалось, что мертвые глаза рептилии смотрят сквозь стекло прямо на него. Эйч Пи поймал себя на том, что прекратил дышать…

Боролась крыса недолго, подергивания ее прекратились и сменились слабым писком, который почти тут же и умолк. Затем пару раз дернулись лапки и лысый хвостик. После чего крыса затихла.

Змея, немного полежав неподвижно, ослабила хватку. Затем перевернулась, медленно обхватила голову крысы пастью, после чего прерывистыми движаниями стала ее в себя заглатывать.

Эйч Пи трясло.

Черт, какая мерзость! И в какую больную голову пришла мысль оборудовать такое устройство с часовым механизмом? Живая еда… Почему нельзя было просто обойтись банкой «Вискаса», мать их?!

Эйч Пи встал с пола, нашел фонарик и провел лучом по остальным стеклянным ящикам. Но все они казались пустыми. Никаких тебе «крысоматов» по бокам, лампы не горят, а дверцы открыты. Видимо, ждут новых поселенцев.

Он опять подошел к столу и, немного пощупав его пальцами, нашел-таки кнопку выключателя старой настольной лампы, закрепленной с одного его края. На столе лежали различные инструменты: маленькие отвертки, странные клещи и щипцы, подобных которым он никогда раньше не видел, а также разная электроника и шнуры. На мгновение Эйч Пи подумал было, что все же был прав. Все это связано со слежкой за его собственной квартирой, а маленькие измерительные приборы и резисторы – это, на самом деле, микрофоны и камеры. Но, изучив чертежи, стопкой лежавшие на одном конце стола, он понял, что ошибается.

Крупно ошибается…

То, что здесь конструировали, будет гораздо серьезнее.

Руки по швам.

Дышим глубже!

Вдо-о-ох…

Вы-ы-ыдох…

Концентрация, Нурмен!

Вдо-о-ох…

С хлопком повернулась мишень. Молниеносное движение рук. Отвести полу пиджака, вынуть пистолет, передернуть затвор, двойной выстрел. Мишень развернулась. Ребекка сняла палец со спускового крючка, опустила пистолет на уровень пояса и шагнула вперед.

Еще выстрел.

Мишень снова повернулась к ней лицом. Подняв пистолет, Ребекка два раза быстро спустила курок. Пистолет вниз, палец на скобу, вынуть обойму.

Мишень продолжала двигаться по запрограммированной кривой, но Ребекка и не пыталась что-то с ней сделать. Результат и так известен.

Уже первые два выстрела были какие-то неуверенные, а два других, когда она до конца отпускала спуск и резче на него нажимала, вероятно, даже не попали в цель, а тем более в зону смертельного поражения в середине груди.

Вот черт!

К счастью, ей хватило ума отпустить по домам остальных телохранителей.

Стрельба – ее конек, она почти всегда стреляла лучше всех на курсе. Еще в Полицейской академии, когда преодолела страх перед оружием, завела себе игрушечный пистолет и тренировалась до боли в пальцах.

Но сейчас Ребекка не отстрелялась даже на тройку. Отчасти это, конечно, ее вина. Она сама так спланировала зачет, что он сложнее аналогичных в СЭПО.

И вот она не сдала свой же экзамен… Какая ирония судьбы…

Ребекка держала пистолет перед собой обеими руками. Правая вытянута вперед, левая слегка согнута, пока она приближала его ближе к корпусу. Как правило, позиция Уивера позволяет целиться совершенно неподвижно. Но в этот раз дуло скакало туда-сюда, и ей пришлось изрядно постараться, чтобы прорезь прицела, мушка и цель находились на одной линии в течение более полусекунды.

Нужно больше тренироваться, пыталась она уговорить сама себя.

Она слишком много сидит за письменным столом; нужно проводить больше часов в тире, и проблема решится сама собой. Но Ребекка слышала, как фальшиво звучат эти оправдания. Тремор в руках не имеет никакого отношения к нехватке практики стрельбы.

Совершенно никакого.

Бомба.

Он абсолютно уверен. Ему совершенно непонятны все эти странные рисунки и символы на чертежах, но этого и не требовалось. Хозяин стола, инструментов и змей делает бомбу, большую бомбу. По какой-то непонятной Эйч Пи причине это должна быть круглая бомба. Идеально круглая, шириной 1106,1 миллиметра и толщиной 224,3 миллиметра, с черной решеткой с нижней стороны. Судя по всем электронным штуковинам, которые должны находиться в середине круга, это не какая-то обычная бомба, если такие вообще бывают. Никакого тебе провода или мобильного телефона для дистанционного взрыва, как и у той, что он сам взорвал там, в Чисте.

Как ему казалось, различенные им на чертеже батарейки, процессор и маленький жесткий диск могли означать только одно. Это хрень с автоматическим интеллектом, вероятно, способная принимать собственные решения в зависимости от обстоятельств. Бомба с мозгами… В одном углу чертежа есть рисунок. Розовые кубики в 3D с голубой окантовкой, извивающиеся и образующие фигуры с прямыми линиями.

Кто-то в углу неразборчиво написал Лабиринт Люттерн.

Значит, он почти правильно расслышал сквозь стену. Люттерн, а не Лютер.

Но что это, черт подери, означает и кто такой спаситель?

В принципе, это может быть кличкой какого-нибудь змеиного фетишиста и конструктора бомб, бывавшего здесь…

От послышавшегося за спиной шуршания Эйч Пи снова невольно вздрогнул, несмотря на то, что к этому моменту уже знал, что здесь происходит. Видимо, змея изголодалась, потому что крыса уже наполовину скрылась у нее где-то в шее, и рептилия медленно сокращалась и растягивалась, чтобы протолкнуть ее внутрь до конца.

А кстати, у змей вообще есть шея?

Или это все, что у них есть?

Эйч Пи не смог удержаться и громко хихикнул. Черт, какой же он все-таки стал нервный…

Змея продолжала смотреть на него мертвыми глазами, а он показал ей средний палец и снова уставился в чертеж. Бомба его заворожила. Этот спаситель, или кто там еще ее паяет, отнюдь не дурак…

Эйч Пи еще порылся в чертежах, наклонился вниз, чтобы лучше видеть. Одной ногой он задел что-то под столом. Толстый продолговатый предмет, и на минуту ему показалось, что это какой-то канат.

Но зловещее стрекотание навело его на другие мысли… Он осторожно отклонился назад и глянул под стол.

Змея была огромная, ее тело с зигзагообразным рисунком в самом толстом месте в обхвате было сантиметров десять. Она лежала, свернувшись рядом с его необутой ногой. Приподняв клинообразную голову, рептилия раздраженно водила языком, при этом звук погремушки на хвосте становился все интенсивней.

Волосы на затылке Эйч Пи встали дыбом, сердце в груди сжалось, и он даже поймал себя на том, что готов обмочиться. Но в последний момент все-таки вернул себя контроль над мочевым пузырем.